Позорный угол и бутерброд из унитаза: как нас унижали в детских садах

Меня маленькую однажды воспитательница закатала в матрас и связала получившийся рулон скакалками, а после — затолкала под кровать. Надо мной ржала вся группа. Это она меня наказала за то, что у меня не получается убирать за собой тяжеленный матрас и раскладушку (мне было около четырёх лет). В другой раз эта садистка отлупила меня по рукам кустом крапивы за то, что мы с подружкой неправильно играли. Руки горели, словно их жгли раскалённым металлом. Плакать я не имела права, так как досталось бы ещё больше. Родители были в шоке, мама очень испугалась, учитывая, что у меня аллергия выскакивала по любому поводу. Ругаться родители не стали, побоялись, думали, что ситуация станет ещё хуже (не понимаю, куда уж хуже-то?). Блин, мне было меньше пяти лет, а я помню этот ужас до сих пор, хотя мне уже 38 лет.

Алексей

В кремлёвском детсаду на улице Зорге, куда я ходил, вместе с детьми номенклатуры воспитывались дети обслуживающего персонала. Это 1983–1985 годы. Воспитатели вытворяли всякое. Помню, девочка Оксана ненавидела казённые бутерброды с сыром и маслом. Однажды она тайком выбросила такой бутерброд в унитаз. Была разоблачена. Воспитательница, собрав всю группу в туалете, заставила эту девочку вынуть бутерброд из унитаза и съесть его. При этом мы слушали про «хлеб, который нельзя никогда выбрасывать».

Злата

У нас в саду тем, кто не доел суп, второе вываливали в недоеденный суп и нужно было доедать уже всё вместе. И один раз мальчика (уже не вспомню за что) на весь тихий час поставили голым перед группой. Я помню до сих пор, как он пытался отвернуться и плакал, а мне 35 уже. Самое интересное — никто из детей родителям не жаловался на это.

Катерина Дёмина, психолог:

«С детским садом всё просто: дети не распознают издевательства как насилие, если с ними дома похожим образом обращаются. Просто родители этот факт игнорируют.

Например: „Пока всё не съешь — из-за стола не встанешь. Ешь, что положили, никого не волнует, нравится тебе или нет. Мать приготовила — ешь“. И так про всё. Закапывание в нос, переодевание, мытьё, еда, сон — всё через насилие, которое так никто не расценивает. Поэтому, когда нянька в саду делает нечто подобное, — угрожает, заставляет, бьёт — это считывается ребёнком как нормальное поведение взрослого.

Плюс очень многие родители реагируют на жалобы присоединением к агрессору: „А что ты сделал, что тебя наказали? А как ты себя вёл? Ты сам виноват, что тебя поставили перед всеми в мокрых штанах, надо было попроситься“.

Достаточно, чтобы это случилось хотя бы дважды — и ребёнок перестаёт жаловаться, блокирует в себе любое недовольство взрослыми. Зато начинает болеть или драться. Это уже зависит от темперамента. Дети, с которыми обращаются дома уважительно и бережно, не собираются терпеть дурное обхождение. И говорят открыто, и сопротивляются, и родителям рассказывают с возмущением, потому что знают: так с детьми обращаться нельзя».

Марина

Меня воспиталка била железной ложкой по голове, и предупреждала, что если я расскажу родителям, то меня убьют, закопают в лесу, а родителям скажут, что я убежала. А однажды мать задержалась, меня зимой выставили на дорогу одну и ушли. А девочку, которая писалась, оставляли без трусов до вечера голенькую.

Нина

Было, да) Было и похлеще, второе в тарелку с борщом кидали, мешали — не хочешь по отдельности, сейчас накормим всем вместе. Запугивали, обещали раздеть догола и отвести в соседнюю группу. А если не спится тебе в тихий час — срывали одеяло. И лежи, попробуй хоть звук издай. Спальня была устроена на веранде, окна от потолка до пола, осенью-зимой и так прохладно, а если не двигаться, так вообще мёрзнешь. Лежишь и пикнуть боишься. Сад ненавидела всеми фибрами, рыдала каждое утро, готова была дома сидеть одна, лишь бы туда не ходить) И сейчас, вспоминая, внутри всё переворачивается. Ненавижу.

Алексей

Помню, как нянечка вытирала разлитый кофе с молоком волосами провинившейся. Как в наказание заставляли стоять с поднятыми руками (а это больно, между прочим). Как по рукам лупили линейкой не помню, но рассказывали родители (я им предложил поиграть в детский сад, и они были крайне удивлены такой игрой). Соревнования с едой: чей стол быстрее поест; проигравшим — позор и презрение; помню, как щёки чуть не лопались от запиханной в рот еды, которую надо было съесть ради победы. Всё — вторая половина 70-х.

Юлия

У нас в саду за провинности ставили в «позорный» угол в майке и трусиках пока все играют. Спать заставляли только на спине. Из-за стола выйти было нельзя, если не доел, поэтому все давились и ели. И часто давали компот из сухофруктов с червями. Ну вот, пожалуй, и все ужасы, что я помню. Середина 80-х.

Наталия

Да. Было такое в «счастливые 70-е». Мальчиков голыми ставили на подоконник, чтобы им было стыдно за плохое поведение перед всеми людьми на улице. Второе накладывали прямо в недоеденное первое. В туалете запирали. Я не удивляюсь, что веры в себя маловато было, у меня по крайней мере, для того, чтобы совершить прорыв в жизни)

Оказалось, что и сотрудникам «Мела» в детском саду приходилось несладко. Вот их истории.

Татьяна Волошко, корреспондент

Не все люди умеют спать днём. Я, например, никогда не умела. И это очень плохо. Хорошо и показательно, когда вся группа спит. А когда не спит, плохо и неудобно. Всех, кто не умел притворяться, что спит, поднимали с кроватей и заставляли стоять в трусах и в майке. Когда воспитателю казалось, что теперь уж мы точно уснём, нам разрешали лечь. Кто-то сразу вырубался. Я могла простоять весь тихий час и околеть, но спать от этого мне хотелось ещё меньше. И тех, кому, как и мне, всё было нипочём, снова поднимали, но теперь уже вели на первый этаж в кабинет медиков, чтобы те сделали укол для сна. Меня несколько раз водили. Укол не делали, но было холодно и очень стыдно. В трусах и в майке. После этого я ложилась и жмурилась до самого подъёма.

Наталья Савина, менеджер по продажам

Как-то я раскапризничалась и отказывалась спать во время сонного часа. Воспитательница вывела меня в одних трусах в холодный коридор, где я простояла час. Незабываемый час унижения. Это одно из самых сильных воспоминаний.

Екатерина Огородник, директор по маркетингу

Детский сад я очень не любила. Из-за какого-то постоянного ощущения страха: получить наказание, выговор или крик от воспитательницы. Было страшно опоздать, страшно не уметь завязывать шнурки, страшно пошевелиться во время дневного сна, страшно взять игрушки «не с той полки». А всё потому что меня заставляли есть, не разрешали вставать из-за стола пока не доем или запихивали еду насильно. Несколько раз меня вырвало. До сих пор меня воротит от одного упоминания слов «манная каша» и «кисель».

Лет в пять-шесть я начала хитрить. Брала с собой игрушки или книжки на дневной сон, пряталась с ними под одеялом и тихо играла или разглядывала картинки. Противную кашу двигала ложкой к краю тарелки, от чего создавалось ощущение, что я съела половину и вполне «наелась». Летом, когда мы гуляли на площадке возле детского сада, я всегда вглядывалась в прохожих, и если видела кого-то из семьи (маму, папу, брата), подбегала к забору и начинала умолять забрать меня с собой. Срабатывало нечасто, но счастью в эти моменты не было предела.

Дина Бойко, редактор блогов

Я ходила с полутора лет в ясли и потом до самой школы в детский сад. Мне очень повезло с воспитательницей. Светлана Петровна точно любила детей, а я однозначно ходила в её любимицах. Но, как бывало во всех садах, нас заставляли доедать еду. При этом кормили вкусно, а молоко мне точно можно было не пить. Другое дело, котлеты. Я не могла их прожевать и проглотить. И тогда придумала гениальный способ. Котлету я оставляла за щекой, так и ходила с этой жвачкой до вечера, а по дороге домой выплёвывала. Знаете, у всех детей разные способы выживания.

Из ясельной жизни мне запомнилось, как в один из первых дней кто-то из детей принёс желтые круглые конфеты в честь своего дня рождения. А я в этот день устроила перфоманс — описалась. И тогда воспитатель громко начала меня ругать, стыдить, а в наказание я не получила конфет. Напомню, мне не было и двух лет, воспитателю лет 30 к тому моменту точно исполнилось.

Вообще, садик я любила, но никого из своих троих детей туда не отвела. Понимаете, от воспитательницы не пахнет мамой, а пахнет чужой тётей. Лет до четырёх ребёнку там точно делать нечего, если у мамы есть хоть какая-то возможность не водить его туда.

Рейтинг:
Рейтинг 0 (Проголосовало: 0)
Вознаграждение 45 руб за 15 просмотров
15

Смотрите также